Роль бизнеса в региональном управлении на примере Делового консультативного совета (ДКС) АТЭС

Аннотация

В современном глобализованном мире систему международных отношений можно охарактеризовать как «пирог, декорированный пудрой и другими топпингами». То есть международная повестка дня определяется традиционными акторами – государствами («мука, молоко и другие ингредиенты, без которых невозможно испечь пирог»), как утверждает теория интерговернментализма. Однако значительное число неправительственных акторов («пудра и различные топпинги, которые украшают пирог; однако пирог может быть съедобным и без них») выдвигают свои предложения и инициативы для лидеров государств, и главы государств высказывают свои позиции в отношении данных предложений и инициатив в официальных документах. Если рассмотреть данные предложения и инициативы более глубоко, то оказывается, что они находятся в русле политик государств. Подобный диалог важен для легитимизации международного процесса принятия решений, однако он не означает, что неправительственные акторы принимают полноценное участие в выработке повестки дня международного сотрудничества. В данной статье предпринята попытка проверить эту гипотезу на примере исследования Делового консультативного совета (ДКС) АТЭС. Автор исследует интересы бизнеса Азиатско-Тихоокеанского региона, которые продвигает ДКС с момента своего создания в 1996 г., чтобы оценить, как они соотносятся с ключевыми задачами и реализуемой политикой АТЭС, а также модель внутренних и внешних коммуникаций ДКС с целью оценки ДКС как актора. В качестве основных источников автором были использованы официальные документы ДКС и АТЭС. Методология исследования включает качественный контент-анализ и сравнительный исторический анализ. Автор приходит к выводу, что ДКС обладает признаками формального актора в системе регионального управления в АТР. То есть ДКС может фигурировать как независимый партнер в документах лидеров АТЭС, однако очевидно, что ДКС не может изменять региональную повестку дня. С экономической точки зрения этот феномен объясняется тем, что интересы государства и бизнеса в регионе во многом совпадают, поскольку государствам требуется, чтобы бизнес обеспечивал и поддерживал экономический рост, а бизнесу – здоровая конкуренция, которую может обеспечить либерализация торговли и инвестиций.