http://iorj.hse.ru ru-ru Copyright 2026 Tue, 16 Jun 2026 00:14:10 +0300 https://iorj.hse.ru/2026-21-2/1169882916.html В статье рассматриваются теоретические обоснования и первые практические последствия для мировой экономики современной экономической политики США.  При этом отмечается значительное усиление роли субъективных факторов в глобальном экономическом развитии, которые сильно зависят от индивидуальных характеристик отдельных государственных лидеров, а также от круга доверенных лиц и помощников.Теоретической основой торговой политики Д. Трампа, получившей название «трампономика», стали идеи старшего советника по торговле и производству в Администрации Президента П. Наварро. Они заключались в критике классических теорий торговли, прежде всего 200-летней теории Рикардо, ВТО, внешнеторговой политики Китая. Для изменения ситуации предлагалось повышение импортных тарифов для сокращения импорта в США, укрепление производственного сектора и реиндустриализация страны, увеличение государственных доходов.Начав глобальную тарифную войну, затронувшую более 180 государств, Д. Трамп фактически запустил механизм масштабного переформатирования глобального экономического пространства. Такая политика вызвала волну критики со стороны многих известных экономистов, таких как Дж. Стиглиц, П. Кругман, Дж. Сакс, Ч. Боун, М. Обстфельд, К. Хендрикс. Эта критика базируется, на том, что торговый дефицит не является следствием недобросовестной конкуренции со стороны зарубежных торговых партнеров, а является результатом предшествующей экономической политики, приведшей к дисбалансу, который компенсируется импортом. А применение высоких импортных пошлин увеличит расходы американских потребителей и приведет к сокращению рынков для американского экспорта.Тарифная политика Д. Трампа уже существенно повлияла на мировую экономику, стимулируя национальный изоляционизм, разрушая старые и создавая новые цепочки поставок, перенаправляя торговые и инвестиционные потоки. Протекционизм и современная политика США не создают новый мировой экономический порядок, но разрушают существующий, способствуя геополитической фрагментации. Это наносит существенный удар по глобализации, но не убивает ее, а ведет к трансформации и развитию новых форматов взаимодействия. Об этом свидетельствует ускорение формирования межгосударственных экономических союзов без участия самих США.Статья поступила 05.09.2025, принята к публикации 27.02.2026 © Хейфец Б.А., Чернова В.Ю., 2026Материалы распространяются в соответствии с лицензией CC BY-NC 4.0 https://iorj.hse.ru/2026-21-2/1169884339.html В своей внешней политике Китай исходит из геополитических реальностей трансформации мировой политической системы, выражающейся для Пекина в декаплинге, институциональной конкуренции, торгово-санкционно-тарифной и технологической войне с США, которые активно использует военную инфраструктуру Филиппин для сдерживания оборонной активности КНР в Южно-Китайском море и зоне Тихого океана – геополитических пространствах столкновения глобальных стратегий Вашингтона и Пекина. В ответ Китай переносит центр своего внешнеполитического внимания на Юго-Восточную Азию и южную часть Тихого океана, рассматривает такие международные региональные структуры (в которых КНР не является членом) как АСЕАН и ФТО (Форум тихоокеанских островов) в качестве приоритетных направлений периферийной дипломатии, которая приобретает все больше геополитическое содержание.Другие региональные институты, с которыми у Китая пока не сложились тесные отношения, - Инициатива Бенгальского залива по многоотраслевому техническому и экономическому сотрудничеству и Ассоциация регионального сотрудничества стран Южной Азии, возможно, рассматриваются Пекином как перспективное направление своей дипломатии. Особым образом выглядит взаимодействие КНР с Евразийским экономическим союзом, с которым был подписан договор о сотрудничестве (вступил в силу в 2019 г.), но не получил развития в конкретных областях по различным причинам, в том числе геополитического характера (опасения китайской стороны вторичных санкций со стороны США).В 2013 году Китай впервые провел рабочее совещание по периферийной дипломатии, а также предложил «сообщество общей судьбы Китая и АСЕАН» и инициативу «Морской шелковый путь XXI века», а в 2025 г. на аналогичном совещании были поставлены задачи расширения сотрудничества со странами «большой периферии». Инициатива «ОПОП» не только служит для Китая и стран АСЕАН достаточным форматом по установлению более тесного партнерства, но и играет важную роль в содействии региональной взаимосвязанности, торговому сотрудничеству и культурным обменам. Сегодня периферийная дипломатия Китая больше не исходит из узких экономических соображений, а в большей степени определяется необходимостью решения проблем безопасности и становится важной частью общей глобальной стратегии Пекина. Ее цель выросла от простого поддержания стабильности на периферии до создания сообщества периферийной судьбы в качестве идеологической основы взаимодействия со странами региона.Цель статьи – используя ключевой постулат о балансе сил классического реализма в качестве аналитического подхода при рассмотрении отношений КНР и США в Юго-Восточной Азии и Тихом океане, а реляционную теорию мировой политики Цинь Яцина – в изучении отношений КНР с сопредельными и островными странами, и количественные методы (результаты которых отражены в приводимых таблицах), выявить логику происхождения, нарративы, инструментарий периферийной дипломатии Китая в контексте региональных международных институтов, которые сами становятся средством расширения геополитического влияния Китая в Азии и южной части Тихого океанаСтатья поступила 18.04.2025, принята к публикации 26.02.2026 © Грачиков Е.Н., Чжан Маньци, 2026Материалы распространяются в соответствии с лицензией CC BY-NC 4.0 https://iorj.hse.ru/2026-21-2/1169885180.html Понятие налогов Евросоюза заняло видное место в обсуждениях, которые касаются будущего системы собственных бюджетных средств ЕC. Программа «ЕС нового поколения» отразила политический консенсус государств-членов, позволивший создать масштабный инструмент по перераспределению денег между ними, который пополняется в том числе путём наращивания публичного долга, взятого на себя ЕС. Начиная с 2028 г., этот долг нужно будет погашать в течение трёх десятилетий за счёт средств, для которых источники до сих пор не определены. Анализ направлен на выяснение того, не подтолкнет ли происходящее к расширению наднациональной власти по взиманию налогов. Гипотеза автора сводится к тому, что в данном отношении радикальных изменений не предвидится. Во-первых, фискальная интеграция в ЕС развивается преимущественно в децентрализованной форме фискального регулирования. Во-вторых, в политико-правовой реальности (понимаемой с точки зрения социальной онтологии Дж. Серля) налоги ЕС пока не существуют, не получив институционального статуса в праве ЕС, хотя Европейская комиссия и предпринимает робкие попытки по изменению такого положения дел.Методы исследования сочетают изучение относящихся к ЕС официальных источников (договорных положений, правовых актов, судебных решений, меморандумов и докладов Европейской комиссии и др.) со сравнительным анализом диаметрально противоположного европейского и американского опыта в строительстве фискального союза. В то время как американская Конституция предоставляет федеральной власти право взимать налоги, Договор о функционировании ЕС ничего не говорит о существовании аналогичных полномочий на европейском уровне. Поскольку строительство единого внутреннего рынка отнесено к общей компетенции, Союз вправе определять уровень финансовых ресурсов, направленных на достижение данной цели. Но ввиду действия принципа единогласия в налоговых делах Брюссель так и не получил в последние годы никаких новых источников «собственного» дохода, за исключением экологического сбора за непереработанный пластик. Похоже, что в Союзе легче добиться консенсуса по заемным полномочиям центра, нежели по его прямым налоговым полномочиямСтатья поступила 21.05.2025, принята к публикации 23.02.2026 © Стрежнева М.В., 2026Материалы распространяются в соответствии с лицензиейCC BY-NC 4.0 https://iorj.hse.ru/2026-21-2/1169885424.html Настоящая статья посвящена исследованию условий развития и политики стран-членов объединения БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай, ЮАР, ОАЭ, Египет, Иран, Индонезия, Эфиопия) в области развития технологий искусственного интеллекта (ИИ). В работе представлены результаты анализа особенностей цифрового развития стран-членов объединения, включая такие аспекты как развитость цифровой инфраструктуры, доступность базовых аппаратных компонентов, необходимых для развития инфраструктуры центров обработки данных (ЦОД), устойчивость энергетической инфраструктуры, наличие подготовленных кадров, отношение населения и бизнеса к решениям на базе ИИ и т.д. Опираясь на метод сравнительного анализа, далее автор переходит от исследования частных примеров стран-членов БРИКС в области ИИ к анализу рисков и возможностей для многостороннего сотрудничества в рамках объединения в интересующей сфере.Установлено, что для всех стран-членов БРИКС за исключением Китая остро стоит проблема обеспечения стабильного доступа к базовым аппаратным компонентам, необходимым для комплектования ЦОД. В ряде стран БРИКС развитие инфраструктуры высокопроизводительных вычислений сопряжено с рисками энергетической безопасности (Бразилия, Египет, Иран, ЮАР). В той или иной степени для всех стран БРИКС характерна проблема «кадрового голода» в сфере ИИ. Отмечается, что многие страны-члены БРИКС делают ставку на многовекторный подход в выстраивании международных партнерств в сфере ИИ, заключая соглашения как с партнерами по объединению, так и со странами Запада. Требуется совместными усилиями наполнить декларируемые приоритеты многостороннего сотрудничества БРИКС в области ИИ практикоориентированными проектами, работать над привлечением инвестиций и укреплением деловых связей наряду с формулированием общей позиции БРИКС для преодоления возникающих в связи с развитием ИИ вызовов на равноправной основе в условиях высокой активности про-западных переговорных площадок.Статья поступила 18.04.2025, принята к публикации 26.02.2026данная статья подготовлена в рамках государственного задания РАНХиГС © Игнатов А.А., 2026Материалы распространяются в соответствии с лицензиейCC BY-NC 4.0 https://iorj.hse.ru/2026-21-2/1169885895.html В настоящей статье анализируется повестка дня БРИКС в сфере торгово-инвестиционного сотрудничества и позиции стран-членов по торговой проблематике с целью выявления возможностей по укреплению вклада объединения в решение актуальных проблем многосторонней торговой системы. Несмотря на наличие широкого круга вопросов, по которым была согласована коллективная позиция БРИКС, выделяется ряд проблемных тем, в частности: участие в многосторонних форматах в рамках ВТО, вопросы применения сельскохозяйственных и иных субсидий, проблематика таможенных пошлин в цифровой торговле, а также отрицание отдельными членами БРИКС возможности обсуждения связанных с торговлей вопросов из смежных предметных областей, таких как изменение климата и содействие развитию, в рамках ВТО. Расширение БРИКС в 2024 и 2025 гг. также объективно затрудняет поиск консенсуса по торгово-инвестиционной проблематике во внутренней повестке БРИКС и в рамках участия стран-членов в иных многосторонних форматах.статья подготовлена в рамках выполнения научно-исследовательской работы государственного задания РАНХиГС.Статья поступила 11.03.2026, принята к публикации 10.06.2026 © Сахаров А.Г., 2026Материалы распространяются в соответствии с лицензиейCC BY-NC 4.0 https://iorj.hse.ru/2026-21-2/1169886192.html Искусственный интеллект стал важнейшим фактором трансформации модели экономического роста. ИИ меняет баланс сил в технологической, промышленной, экономической и других сферах, влияет на экономические решения, политику в области безопасности и геополитические стратегии государств. Необходимость максимизироватьпреимущества ИИ и минимизировать риски, связанные с новыми технологиями, определила появление многочисленных многосторонних инициатив по регулированию ИИ. Процессы формирования норм и стандартов идут как в существующих международных организациях, так и в рамках новых коллективных механизмов. При этом значение ИИ для определения баланса сил в будущей системе геополитических и экономических отношений обострило конкуренцию за влияние на параметры глобального управления ИИ.В статье представлен обзор многосторонних механизмов по формированию управления ИИ. Задача обзора систематизировать основные инициативы, высветить риски, связанные с конкуренцией за влияние в будущей системе глобального управления ИИ, сформулировать предложения для сотрудничества с учетом приоритетов России и наших партнеров. Автор анализирует цели, направления, аспекты регулирования, состав участников  ключевых глобальных и региональных процессов, включая Глобальный диалог по вопросам управления ИИ в рамках ООН; Хиросимский процесс по ИИ, Глобальное партнерство по ИИ и Саммиты по ИИ, инициированные «Группой семи»; Регламент ЕС, определяющий гармонизированный правила для ИИ; Рамочную конвенцию Совета Европы об ИИ и правах человека, демократии и верховенстве права; взаимодействие в «Группе двадцати», БРИКС, ШОС, ЕАЭС и АСЕАН по вопросам управления ИИ.Анализ показывает, что несмотря на формальную всеобщую поддержку задачи создания справедливого, инклюзивного и равноправного управления ИИ, в котором центральное место имеет ООН и которое учитывает интересы всех стран, реальные цели участников существенно различаются. Противоречия проявляются на общих площадках, в том числе, в ООН и «двадцатке». Развитые страны стремятся обеспечить доминирование над определением стандартов ИИ и норм разработки, применения и управления ИИ. Члены «семерки» реализуют стратегию создания и внедрения  отражающих их фундаментальные ценности и интересы правил для ИИ в системе ключевых институтов.  Развивающиеся страны все более ясно осознают риски фрагментированного подхода и пересекающихся инициатив, в которых доминируют политические нарративы небольшой группы стран, а интересы стран с низким и средним уровнем дохода игнорируются. В незападных структурах постепенно активизируется диалог, направленный на определение качества глобального управления ИИ. Однако их взаимодействию пока не хватает охвата и интенсивности. В заключении обзора представлены предложения по усилению сотрудничества России с партнерами на различных площадках в интересах реализации Национальной стратегии развития ИИ и построения справедливого управления ИИ.статья подготовлена в рамках государственного задания РАНХиГС.Обзор поступил в редакцию 27.02.2026, принят к публикации 25.03.2026. © Ларионова М.В.., 2026Материалы распространяются в соответствии с лицензией CC BY-NC 4.0.